ActionTeaser.ru - тизерная реклама

**РАЗВИТИЕ ОРГАНИЗ АЦИОННЫХ ФОРМ МЕДИЦИНСКОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВОЙСК В ВОЕННОЕ ВРЕМЯ

Развитие организационных форм медицинского обеспечения вооруженных сил во время войны, подчинено тем же закономерностям, которые определяют развитие военной медицины в целом.

Следовательно, они. как и военная медицина, изменяются под воздействием многих факторов, основными из которых принято

считать:

общественно-политический строй общества и уровень развития экономики страны на данном историческом этапе;

состояние военного дела, то есть уровень развития военной теории и практики в области строительства, подготовки и действия вооруженных сил государства в мирное и военное время;

уровень развития медицинской науки и системы здравоохранения в стране.

Проследим справедливость высказанных положений на фактических данных лишь из истории развития наиболее сложной и динамичной системы лечебно-эвакуационного обеспечения Сухопутных войск России.

В связи с созданием в 30-х годах XVII в. сильной постоянной армии нового строя с выраженными чертами регулярности, находившейся на полном государственном обеспечении, зарождается государственная система ее медицинского обеспечения.

Медицинское обеспечение действующей армии до начала XIX в. характеризовалось преобладанием организации лечения раненых и больных «на месте», вблизи войск. Это обусловливалось относительной ограниченностью масштабов боевых действий, возникавших санитарных потерь, отсутствием системы подвоза к армии всевозможных припасов.

В соответствии с «Уставом воинским» (1716) вынос тяжелораненых в ходе боя запрещался. Легкораненые выходили из боя самостоятельно. Лишь по завершении сражения разрешалось «подобрать» тяжелораненых. Перевязочный пункт до 1798 г. не имел штатной организации. Именовался он не более как «местом, куда раненых приводить», которое определялось в соответствии с «диспозицией» где-то в районе тяжелых обозов. Здесь же сосредоточивались медицинские чины, обозначавшие свое местопребывание кострами. В 1798 г. вышло «Положение об учреждении лазаретов при полевых полках».

С 1807 г. берет свое начало эвакуационная система, когда вышло разработанное генерал-штаб доктором русской армии Я.В. Виллие «Положение о порядке в учреждении при заграничных армиях госпиталей». В соответствии с ним предусматриваюсь устройство на путях подвоза действующей армии временных госпиталей трех типов: перволинейных. второлинейных и третьелинейных

В 1812 г. эвакуационная система находит свое окончательное закрепление в «Положении для временных госпиталей при Большой действующей армии». В соответствии с ним предусматривалась организация работы госпиталей трех разрядов: в составе действующих войск — развозных и подвижных временных госпиталей, в тылу армии — главных военно-временных госпиталей.

Все типы госпиталей военного времени были нештатными и формировались лишь в ходе войны за счет медицинских сил и средств полков и резервов. Уход за госпитализированными осуществлялся личным составом подвижных и инвалидных рот из расчета одна такая рота (197 человек) на корпус.

Дальнейшее развитие эвакуационной системы связывают с появлением в составе полевой военно-медицинской службы штатный • подвижных госпиталей, развертываемых на основе накапливаемых в мирное время неприкосновенных запасов медицинского имущества и резерва медицинских чинов.

В 1829 г. издаются «Правила об учреждении при действующей армии подвижных и временных госпиталей». Развозные госпитали упраздняются. В каждом стрелковом корпусе впервые учреждается штатный подвижной госпиталь на 150 мест, выполнявший во время сражения функции главного перевязочного пункта. При главной квартире армии содержался резервной прдвижной госпиталь для обеспечения отрядов войск, выдвигаемых на отдельные операционные направления. Кроме корпусных и резервных, продолжали оставаться временные госпитали, подразделяемые по своей емкости на 4 класса, соответственно иа 150, 300, 600 и 1200 мест, и развертываемые, как и ранее, по «линиям». Между ними вместо прежних станций, но с теми же функциями, оборудовались временные «этапные госшгоши».

Знаменательным стало издание в январе 1833 г. «Положения о кадрах военно-временных госпиталей», устанавливавшего впервые накопление при всех постоянных военных госпиталях в мирное время неприкосновенного запаса имущества и «лекарственных средств» для развертывания 40 военно-временных госпиталей (всего на 15 тыс. мест) на 6 месяцев войны.

С такой организацией военно-госпитального дела русская армия вступила в Крымскую войну 1853-1856 гг.

Существенный вклад в организацию оказания раненым хирургической помощи в осажденном Севастополе внес Н. И. Пирогов, обладавший к тому времени авторитетом выдающегося хирурга. На основе принципа «прежде всего действовать административно, а потом уже врачебно» он впервые вводит правила медицинской сортировки доставляемых на перевязочный пункт раненых; внедряет «сберегательный» метод лечения огнестрельных переломов костей конечностей, а также их транспортную иммобилизацию с применением «налепной алебастровой (гипсовой) повязки», труд сестер милосердия в полевых лечебных учреждениях, «рассеяние» доставляемых в тыл раненых но различным военным и гражданским лечебницам. Свой богатый опыт работы на войне Н. И. Пирогов обобщил в знаменитых «Началах обшей военно-полевой хирургии» (1864, 1865-1866), став основоположником не только отечественной военно-полевой хирургии, но и санитарной тактики.

После отмены крепостного права в России (1861) и проведения ряда военных реформ сложились благоприятные условия для совершенствования принципов, форм и способов медицинского обеспечения войск в военное время, а также штатной структуры медицинской службы.

В соответствии с «Положением о врачебных заведениях на военное время» (1869) и «Положением о носильщиках» (1877) на поле боя должны были действовать полковые (батальонные) носильщики (из расчета 6 человек на розу) совместно с дивизионными носильщиками. Предусматриваюсь развертывание трех типов перевязочных пунктов: передовых, задних и главных. Первые два развертывались за счет сил и средств войсковых лазаретов. Главный перевязочный пункт оборудовался средствами одного или двух штатных дивизионных подвижных лазаретов в составе двух отделений всего на 166 мест. При нем состояли штатные конный грузовой и санитарный транспорт и рота носильщиков (209 человек). Его работой руководил лично дивизионный врач. За главными перевязочными пунктами по распоряжению главнокомандующего развертывались линиями ставшие штатными военно-временные госпитали, каждый из которых состоял из трех самостоятельных отделений по 210 мест.

С учетом опыта франко-прусской войны 1870-1871 гг., а также развернувшегося на территории России активного строительства железных дорог, было принято решение об использовании в целях массовой медицинской эвакуации железнодорожного транспорта. В 1876 г. впервые вводятся в действие «Положение о военно-санитарных поездах» и их типовой штат.

Резкое возрастание масштабов боевых действий в войнах эпохи капитализма вызвало необходимость разработки важнейших принципов международного гуманитарного права. Инициатором этой работы выступил швейцарец Анри Дюнан. В итоге в 1864 г. подавляющим числом крупнейших государств Европы были приняты Женевские конвенции, к которым Россия присоединилась лишь в 1867 г. В октябре того же года вышел приказ военного министра, оповещавший русское воинство «о приступлении России» к этой конвенции. С данного момента каждый офицер и солдат русской армии знал, что война ведется только против армий противника и военные действия недопустимы против мирного населения, раненых, больных и военнопленных, а также исполняющего свой гуманный долг медицинского персонала противостоящих сторон. С 1868 г. стало обязательным нанесение «нейтрального знака» — Красного Креста на белом фоне (обратное изображение государственного флага Швейцарии) — на санитарный транспорт, ношение нарукавной повязки с этим знаком всеми нижними чинами медицинской службы и персоналом общественных медицинских организаций. Началась эра официально узаконенного тесного взаимодействия в военное время военного и гражданского здравоохранения, а также широкого участия «частной помощи» в лечении раненых и больных воинов как в действующих армиях, так и в тылу страны. После Крымской войны уже в ходе русск о — турецкой войны 1877-1878 гг. впервые было

предоставлено такой частной помощи широкое поле деятельности одновременно с работой штатных формирований медицинской службы русской армии и независимо от нее.

В основу медицинского обеспечения боевых действий русской армии в этой войне был положен принцип массовой эвакуации раненых и больных за переделы театра военных действий через цепочку военно-временных госпиталей с использованием гужевого, железнодорожного и, частично, речного и морского транспортов. При оказании медицинской помощи из обращения изымается традиционная корпия и заменяется нормальной гигроскопической повязкой.

Опыт организации оказания медицинской помощи раненым и больным в этой войне был обобщен прежде всего в капитальном труде Н. И. Пирогова, пребывавшим на театре военных действий в Болгарии, «Военно-врачебное дело и частная помощь на театре войны в Болгарии и в тылу действующей армии в 1877-1878 гг.» (1879), а затем во впервые составленном Главным военно-медицинским управлением (ГВМУ) «Военно-медицинскими отчетами за войну л Турцией 1877-1878 гг.» (1884. 1886).

Последующее развитие капитализма в России, совершенствование средств ведения йойны и военного дела, достижения медицинской науки и практики способствовали внесению ряда коррективов в организацию лечебно-эвакуационного обеспечения войск русской армии. Во второй половине XIX в. появляется понятие «санитарная тактика».

Согласно новому «Положению о военно-врачебных заведениях на военное время» (1887) все они подразделялись на войсковые (полковые, дивизионные лазареты; полевые госпитали, приданные дивизиям) и подчиненные органам полевого управления (полевые подвижные госпитали, не приданные дивизиям; полевые запасные, крепостные временные госпитали, военно-санитарные транспорты и полутранспорты, эвакуационные комиссии, полевые аптеки, временные аптечные магазины и др.).

В бою полковой лазарет организовывал под руководством старшего врача полка работу передового перевязочного пункта, где оказывалась «первоначальная» медицинская помощь.

Дивизионный лазарет, возглавлявшийся дивизионным врачом, развертывал главный перевязочный пункт. Здесь обеспечивались прием, медицинская сортировка раненых, проведение неотложных операций и наложение повязок. Силами штатной роты носильщиков оказывалось содействие в работе полковых носильщиков. Их обшее число в дивизии увеличивается с 584 до 712 чел., а организация их работы стала регламентироваться новым «Положением о носильщиках» (1893).

Взамен громоздких военно-временных госпиталей на 630 мест на каждую дивизию учреждалось по 8 полевых госпиталей (4 подвижных и 4 запасных) каждый на 210 мест, способных разделяться на два самостоятельных отделения.

Транспортировка раненых и больных от главного перевязочного пункта до подвижного и запасного госпиталей, а из них до станции погрузки в военно-санитЯрные поезда (ВСП) осуществлялась впервые введенными в штат конными военно-санитарными транспортами на 200 мест и полутранспортов на 100 мест, имевших свой медицинский персонал. За пределами действующей армии эвакуация продолжалась по железной дороге военно-санитарными поездами (каждый емкостью 250 мест). Временное положение о них было введено в действие в феврале 1904 г. (переработано в 1912 г.).

В ноябре 1890 г. издается новое «Положение об эвакуации больных и раненых». В соответствии с ним театр военных действий (ТВД) разделялся на полевой и тыловой эвакуационные районы. Территория страны составляла внутренний эвакуационный район. В пределах каждого из них действовали соответственно полевые, тыловые и внутренние эвакуационные комиссии. При первых двух требовалось оборудовать сборные пункты. К эвакуационным пунктам приписывались часть полевых подвижных госпиталей и запасные госпитали, а также ВСП. Эвакуацией занимались не медики: в пределах действующей армии — полевой инспектор госпиталей, а за ее пределами — Главный штаб.

В мае 1893 г. в дополнение к Положению вводится в действие «Инструкция для сортировки больных и раненых», гребовавшая осуществлять эвакуацию с учетом тяжести заболевания и ранения, а также предполагаемого срока выздоровления эвакуируемых. Во внутренние районы страны подлежали вывозу тяжелораненые и больные, не пригодные в ближайшей’перспективе к военной службе.

Особая разрушительность войн эпохи капитализма побудила противоборствующие стороны продолжить начатую в 60-х годах XIX в. разработку важнейших принципов международного гуманитарного права на войне. Вслед за созданием в 1878 г. Международного комитета Красного Креста Российское общество попечения о раненых и больных воинах преобразуется в 1879 i. в Российское общество Красного Креста (РОКК). На международной конференции в Гааге (1899) принимаются «Конвенция о Законах и обычаях сухопутной войны», а также «Конвенция о применении принципов Женевской конвенции в морской войне». В 1906 г. состоялся пересмотр Женевской конвенции 1864 г. В нее включается ряд новых положений, обеспечивавших более полную международно-правовую защиту раненых и больных.

С указанной выше организацией и системой лечебно-эвакуационного обеспечения медицинская служба русской армии вступила в русско-японскую войну 1904-1905 гг. Ее в целом неудачный для русских войск отступательно-оборонительный характер наложил отпечаток на мало поучительную организацию их лечебно-эвакуационного обеспечения, где по-прежнему сохранялась многоведомственность и отсутствовало единоначалие.

Единственным существенным новшеством, имевшим место в организации управления медицинской службой, явилось создание управления начальника санитарной части в каждой из трех действующих Маньчжурских армий, а в области медицинского снабжения — появление «индивидуальных асептических перевязочных пакетов».

Общий итог лечебно-эвакуационной деятельности, ставший известным лишь с начатом первой мировой войны по санитарно- статистическому очерку «Война с Японией 1904-1905 гг.» (1914), не отличался высокими показателями. Возвращаемость в строй из числа раненых составляла 57,2%, а больных — 62.7%. Летальность среди раненых достигала 4.2%, больных — 2.6%. Общий показатель инвалидности равнялся 18,7%.

Сразу же после русско-японской войны была создана комиссия, результатом работы которой стали новые, введенные в действие лишь с началом первой мировой войны «Положение о военно-санитарных учреждениях и заведениях военного времени» и «Временное положение об эвакуации больных и раненых».

В соответствии с первым из них сохранялись войсковые лазареты, обеспечивавшие развертывание в бою передового перевязочного пункта с прежними функциями. Вместо дивизионного лазарета вводился перевязочный отряд, который развертывал все тот же главный перевязочный пункт. Перевязочный отряд, включая два отделения, мог разделяться на две самостоятельные части. Как и ранее, при отряде состояли рота носильщиков и специальный санитарный обоз для перевозки раненых и больных. Дивизионный врач впервые освобождался от обязанности лично руководить работой главного перевязочного пункта и дивизионных лазаретов, что возлагалось на специально введенного в штат главного врача перевязочного отряда. Таким образом, дивизионный врач впервые получил возможность всецело посвятить себя руководству работой всех медицинских средств соединения.

Взамен полевых подвижных госпиталей, приданных дивизии, воссоздавались дивизионные лазареты (по два на дивизию и одному на отдельную бригаду) каждый на 210 мест. В числе лечебных учреждений военного времени сохранялись бывшие полевые подвижные (по 2 на дивизию) и полевые запасные (по 4 на дивизию) госпитали каждый на 200-210 мест. Первые из них имели свой обоз и развертывались в составе головных, а вторые (без обоза) — тыловых эвакуационных пунктов. Действовавшие ранее в тылу страны на распределительных и окружных эвакуационных пунктах полевые запасные и сводные госпитали стали именоваться эвакуационными и сводными эвакуационными госпиталями соответственно. В составе транспортных средств оставались прежние постоянные и временные конные военно-санитарные транспорты и полутранспорты, а также военно-санитарные поезда. Однако впервые во главе постоянных конного военно-санитарного транспорта и военно-санитарного поезда вместо строевых офицеров были поставлены их старшие врачи.

На основании «Временного положения об эвакуации больных и раненых» вся эвакуационная территория разделялась на эвакуационные районы действующих частных армий, передовые эвакуационные районы фронтов и внутренний эвакуационный район страны. Общее руководство эвакуацией раненых и больных возлагалось на главного начальника санитарной части армий фронтов (не врач;), а во внутреннем эвакуационном районе — на начальника Эвакуационного управления Главного управления Генерального штаба (ГУГШ). В

 


 

губерниях, по которым рассеивались «увечные воины», должны были действовать «губернские попечительные о раненых и больных воинах комитеты».

В дополнение к рассмотренным положениям в июле 1914 г. вышла «Инструкция для сортировки раненых и больных и перевозки их в воеино-санитарных поездах». Согласно этой инструкции эвакуация поездами осуществлялась, начиная с головных эвакуационных пунктов. Помимо сил и средств военного ведомства предусматривалась деятельность как на театре войны, так и в тылу страны многочисленных медико-санитарных и транспортных формирований РОКК, а гакже Всероссийских Союза городов и Земского союза.

Фактическая организация лечебно-эвакуационного обеспечения боевых действий войск русской армии в первой мировой войне 1914-1917 гг. имела целый ряд отличительных особенностей.

Санитарные потери действующих фронтов были огромными и более сложными по своей структуре, чем в прежних войнах. Их общее число по неполным данным (ввиду существенных изъянов в организации учета потерь) составил 9 366 553 чел., в том числе 3 795 449 ранеными и пораженными «удушливыми газами» и 5 571 104 больными. Из них во внутренний район страны было эвакуировано 2 474, 935 раненых и пораженных отравляющими веществами, 1 477 940 больных, причем легкораненых и легкобольных насчитывалось около 60 %. Последнее обстоятельство явилось следствием порочной доктрины, основанной на принципе «эвакуации во что бы то ни стало», «извоза» отработанного на войне человеческого материала в тыл вне связи с лечебным процессом.

Желая устранить этот серьезный недостаток в эвакуационном процессе, профессор В.А. Оппель впервые в октябре 1915 г. выдвигает принцип этапного лечения раненых. Он был положен в основу разработанной академиком Н.А. Вельяминовым «Инструкции по организации хирургической помощи раненным на фронте» (1917).

Во время этой войны в строй возвращается не более 50% всех раненых и 62% больных. Летальность среди первых из них составляла 11,5%, инвалидность — более 20%.

В условиях Советской власти с первых же шагов строительства Красной Армии ее медицинская служба становится полновластным руководителем всего лечебно-эваку ационного процесса. В его основу был положен принцип этапного лечения раненых и больных. Из-за развития в действующей армии и ее тылу пандемий инфекционных заболеваний в декабре 1919 года вводится в действие оригинальная «Схема эвакуации больных и раненых от боевой линии до фронтового распределителя — заградителя», требовавшая организации лечения большинства выбывших из строя раненых и больных в пределах действующей армии.

В межвоенное 20-летие впервые издается с учетом опыта минувших войн «Руководство по санитарной эвакуации в РККА (1929). окончательно закрепившее принцип этапного лечения в системе лечебно-эвакуационного обеспечения войск; «Устав военно-санитарной службы» (1933), дополнивший этапное лечение требованием эвакуации раненых и больных по назначению и вошедший затем в проект — «Наставления по санитарной службе в Красной армии» (1941).

Успеху медицинского обеспечения войск в операциях Великой Отечественной войны способствовало то обстоятельство, что во главе медицинской службы стояли опытные организаторы отечественной военной медицины и прежде всего начальник ГВСУ Красной Армии Е.И. Смирнов. В организации всех видов медицинской помощи, специализированного лечения, в деле создания эпидемического благополучия на фронте и в тылу страны большую роль сыграли главные специалисты ГВСУ и фронтов, как правило, — известные ученые, внесите существенный вклад в развитие той или иной отрасли медицины вообще и военной медицины в частности.

Во время Великой Отечественной войны была выработана стройная система санитарно-гигиенических и противоэпидемических мероприятий в войсках. Особенно много было сделано в области организации и проведения медицинского контроля за деятельностью и жизнью войск в боевой обстановке, организации и способов проведения санитарно-эпидемиологической разведки, раннего выявления, изоляции и организации лечения инфекционных больных в пределах действующей армии и т.д. Непосредственным результатом, подтвердившим правильность и жизненность этой системы, явилось эпидемическое благополучие Краснбй Армии. В строй было возвращено 71,7% всех раненых и 86,7% больных, а в целом — свыше 17 миллионов человек или 76,9%.

Огромный и разносторонний опыт, приобретенный медицинской службой в Великой Отечественной войне, сыграл большую роль в деле дальнейшего совершенствования и развития организационных форм медицинского обеспечения войск. Развитие Вооруженных Сил страны в послевоенный период на базе новой, более совершенной и мошной военной техники потрещало напряженной творческой работы большого коллектива военно-медицинских специалистов по созданию таких организационных фо(эм медицинского обеспечения Советской Армии, которые бы в полной мере соответствовали новым условиям.

В 1948 г. завершается работа над проектом «Наставления по медицинскому обеспечению Советской Армии». Как и в прежнем проекте Наставления 1941 г.. в нем рассматривалась деятельность медицинской службы лишь войскового звена. Принципиальная схема лечебно-эвакуационного обеспечения войск соответствовала таковой на завершающем этапе минувшей войны.

В 1946-1949 гг. вышел в свет 6-томный «Энциклопедический словарь военной медицины». Помещенные в нем статьи содержали ценные сведения и в области лечебно-эвакуационного обеспечения войск во время Великой Отечественной войны. Началась также научная разработка новых проблем, вызванных последующим организационным и техническим совершенствованием Советской Армии.

Дальнейшее развитие международно-правовых норм защиты жертв войны, в какой-то мере определявших возможные условия деятельности медицинской службы во время войны, было связано с подписанием Советским правительством в августе 1949 г. и ратификацией Президиумом Верховного Совета СССР в апреле 1954 г. новых Женевских конвенций.

Очередной этап развития отечественной военной медицины организационных форм медицинского, в том числе и лечебно- эвакуационного обеспечения, был обусловлен начавшейся в 1954-1961 гг. военно-технической революцией в связи с принятым на вооружение в США, а затем в ряде других государств атомного (ядерного) и иных видов оружия массового поражения (ОМП), совершенствованием средств их доставки к целям. Данное обстоятельство настоятельно требовало от медицинской службы активных поисков и внедрения в практику наиболее обоснованных методов профилактики и лечения ранее не встречавшихся видов боевых поражений; обоснования и прогнозирования возможных величины и структуры санитарных потерь в бою, операции; организации лечебно- эвакуационного обеспечения войск в условиях применения противником ОМП; проведения медицинских мероприятий по защите войск и личного состава службы от ОМП: организации оказания специализированной медицинской помощи в действующей армии; совершенствования организационно-штатной структуры медицинской службы и организации ее работы в новых условиях.

Проведенные в Военно-медицинской академии и в войсках комплексные научные исследования легли в основу дальнейшего совершенствования всей системы медицинского обеспечения войск в военное время, позволили внести ряд существенных уточнений и дополнений в систему этапного лечения с эвакуацией по назначению. Они были направлены прежде всего на сокращение многоэтапное™ в лечебно-эвакуационном процессе, улучшение медицинской сортировки, пересмотр объема оказываемой раненым и больным помощи на догоспитальных этапах медицинской эвакуации.

В результате осуществленной в 1959-1960 гг. реорганизации медицинской службы были значительно увеличены возможности ее войскового звена по своевременному сбору и вывозу раненых с поля боя, созданы условия для более тесного взаимодействия медицинской службы частей, соединений и объединений при оказании раненым и больным квалифицированной медицинской помощи, завершения последней, а также оказания специализированной медицинской помощи и госпитального лечения в ее фронтовом звене; повышены подвижность и маневренность средств медицинской службы фронта; ограничена мнопрэтапность в лечебно-эвакуационном процессе и созданы необходимые условия для оказания одномоментной исчерпывающей медицинской помощи в специализированных лечебных учреждениях.

Дальнейшее развитие организационных форм лечебно-эвакуационного обеспечения войск и соответствующей им организационно-штатной структуры средств медицинской службы было обусловлено развитием и углублением в о е н н o-ir ехни ческой революции в 60-х — 90-х годах и прежде всего появлением в арсенале Вооруженных Сил СССР и других государств ракетно-ядерного оружия.

у__

(У новых нормативных документах, регламентировавших деятельность и организационное устройство медицинской службы Вооруженных Сил в военное время.

В феврале 1969 г. значительно изменилась организационно-штатная структура частей и учреждений медицинской службы фронта. В результате проведенной реорганизации ранее разрозненные лечебные учреждения были организационно объединены в передовые и тыловые госпитальные базы (ПГБ и ТГБ) фронта.

В результате вышеуказанной реорганизации впервые в истории отечественной военной медицины были созданы штатные соединения медицинской службы. В целом в состав фронта входило около 300 лечебных учреждений обшей емкостью до 100 тыс. коек.

В мае 1987 г. произошла реорганизация медицинской службы армии. В ее состав вместо армейского медицинского батальона введена армейская медицинская бригада (амедбр) (штат № 27/673). В состав амедбр вошли 9 отдельных медицинских отрядов (омедо), 2 отдельные медицинские роты (омедр), отдельный отряд медицинского усиления (омоу), отдельный санитарно-эпидемиологический отряд (ОСЭО) и отдельная автосанитарная рота (оаср). Армейский медицинский склад организационно был оставлен в армейской бригаде материального обеспечения (абрмо). Обшая численность личного состава амедбр составила 1599 человек, в том числе — врачей — 226, среднего медицинского персонала — 394, младшего медицинского персонала — 246 человек.

В основу организации медицинского обеспечения видов Вооруженных Сил в условиях военного времени были положены общие принципы, принятые на прошедших в рассматриваемом периоде расширенных пленумах УМС ЦВМУ МО СССР. Особое значение при этом обращалось на тесное взаимодействие сил и средств медицинской службы, осуществляемое в интересах как медицинского обеспечения Вооруженных Сил в целом, так и наиболее полной реализации специфических задач этого обеспечения, свойственных каждому виду Вооруженных Сил. Было также обращено внимание на тесное взаимодействие с системой медицинских учреждений Гражданской обороны и Министерства здравоохранения СССР. Сущность действовавшей в конце 80-х- начале 90-х годов системы лечебно-эвакуационного обеспечения Сухопутных войск состояла в проведении тесно взаимосвязанных друг с другом лечебных и эвакуационных мероприятий, содержание которых определялось принятым для каждого этапа эвакуации объемом медицинской помощи и конкретными условиями обстановки. В основе этой системы сохранились такие устоявшиеся и проверенные на практике принципы этапного лечения с эвакуацией по назначению, как расчленение медицинской помоши между догоспитальными и госпитальными этапами эвакуации, оказание ее в короткие сроки с момента ранения (заболевания), сочетание эвакуационного процесса с лечебным и специализация последнего. Особое^внимание продолжало уделяться своевременности, преемственности и последовательности медицинской помощи и лечебных мероприятий.

Многолетний опыт, приобретенный в ходе напряженной работы над решением важнейших проблем медицинского обеспечения боевых действий войск, позволил определить основополагающие принципы организации лечебно-эвакуационного обеспечения операций в; условиях возможной ракетно-ядерной войны.

Последующее строительство медицинской службы, развитие организационных форм медицинского обеспечения войск в военное время было связано с переходом в начале 90-х годов к строительству Вооруженных Сил России в соответствии с принятой оборонительной доктриной.

Other Posts

Комментарии

No Комментарии

Leave a reply

Тизерная сеть GlobalTeaser